f3bc5676     

Гунин Лев - Песня, Которую Ты Слышал



Лев Гунин
Песня, которую ты слышал
Митра был худым мальчиком с тёмными большими глазами. Родители его
давно умерли, и он работал прислугой у одного богатого землевладельца. По
утрам он должен был чистить обувь господина Рамхтчамадани, а по вечерам
натирать паркет в спальне и гостинной своих хозяев. У него имелось ещё
множество других обязанностей, но ему жилось при этом всё равно несравнимо
лучше, чем его сверстникам из бедных многодетных семей, по двенадцать часов
работавшим на грязных, закопченных фабриках и подвергавшимся ежедневным
побоям. Его били не часто, но хозяева умели так изощрённо унижать его
достоинство и так тонко издевались над ним, что в отдельные моменты, когда
он задумывался, застывая с какой-нибудь вещью в руках, он готов был бежать
оттуда куда угодно.
* * *
Вечером, когда прибыла корреспонденция, миссис Луиза Чамплер, ведущая
голландского радио, стала разбирать очередную почту. На конвертах стояли
штемпеля почтовых агенств с разных концов света. Среди писем были
аккуратные, с тщательно надписанными адресами, и небрежные, наспех
написанные, опущенные, как говорится, по случаю. Но одно письмо не было
похоже ни на какое другое, ни на одно письмо в этой огромной пачке.
Пожелтевший конверт, весь заляпанный какими-то чёрными пятнами, с помарками
написанный адрес, где на месте "кому" значилось "аnувоdу", вызвал у Луизы
скрытое недоумение. Её большой опыт подсказывал ей, что конверт был подписан
в какой-то южной стране, однако, опущен в Голландии. Она вскрыла конверт и
пробежалась глазами вдоль строчек. Масса грубых грамматических ошибок в
каждом слове, наивно-простодушный тон письма, и, главное, название этой
совершенно неподходящей для их передачи песенки отозвались в её душе глухим
раздражением. "Что за болван надумал предложить эту дурацкую песенку, -
подумала она с неудовольствием. Желая на чём-нибудь выместить своё
раздражение, она снова принялась читать письмо, делая акценты на
грамматических ошибках и, особенно, на названии этой нелепой песни.
Желая ещё чем-нибудь досадить автору злополучного письма, она уставила
свой взгляд в пространство, решив представить себе этого чурбака, чтобы
иметь больше удовольствия утрировать раздражившие её черты. Она подумала,
почему-то, что это должен быть какой-нибудь молодой парень, с горем пополам
научившийся писать по-английски и таскающий мешки где-нибудь на Гаваях. Она,
почему-то, видела его улыбающимся и стоящим на солнце с развевающимися на
ветру волосами. Она хотела было уже приняться за другие письма, но это
письмо всё никак не выходило у неё из головы.
Взгляд её случайно снова упал на на конверт. Может быть, у него не было
денег на новый конверт, и он где-то достал этот потрёпанный старый. Или,
может бытъ, это всего лишь следствие грубой невежественности неуча,
человека, не имеющего понятия,что значит хороший тон. Луиза взяла конверт и
снова принялась читать адрес. Старательно выписанные на конверте буквы с
помарками, похожими на помарки в ученических тетрадях, написанные
допотопными чернилами, отнюдь не соответствовали её представлениям о
небрежно-ветренном чурбаке, написавшем это письмо. Образ смеющегося молодого
человека начал отступать куда-то в небытие. Ей, почему-то, стало жалко его,
человека, написавшего это письмо. Может быть, его писала умилённая чем-то
старуха, или, возможно, оно было написано старательной детской рукой. Как бы
там ни было, ей стало жалко его, и на неё повзяло чужим горем. Она аккуратно
сложила пись



Назад