f3bc5676     

Гумилев Николай - Лесной Дьявол



Николай Гумилев
ЛЕСНОЙ ДЬЯВОЛ
I
По густым зарослям реки Сенегал пробегал веселый утренний ветер, заставляя
шумно волноваться еще не спаленную тропическим солнцем траву и пугливо
вздрагивать пятнистых стройных жирафов, идущих на водопой. Жужжали большие
золотистые жуки, разноцветные бабочки казались подброшенными в воздух цветами,
и довольные мычали гиппопотамы, погружаясь в теплую тину прибрежных болот.
Утреннее ликование было в полном разгаре, когда ядовитая черная змея, сама не
зная, зачем, так, в припадке минутной злобы, ужалила большого старого павиана,
давно покинувшего свою стаю и скитавшегося в лесах одиноким свирепым бродягой.
Бешено залаяв, он схватил тяжелый камень и погнался за оскорбительницей, но
скоро остановился, решив лучше искать целебной травы, среди всех зверей
известной только собакам и их дальним родственникам, павианам. Он давно знал
уединенную лощину и не сомневался в своем спасении, если только не разлился
лесной ручей и не отделил его от желанной цели.
Во всяком случае надо было попробовать, и павиан, со злобным рычаньем
припадая на больную лапу, от правился в путь. При звуке его шагов мелкие звери
прятались в норы, и огненные фламинго стаями кружились над лесом, взлетая от
синих молчаливых озер. Один раз даже запоздавшая пантера насторожилась и уже
выгнула свою гибкую атласистую спину, но, увидев, с кем ей придется иметь
дело, грациозно вспрыгнула на дерево и притворилась, что собирается спать.
Никто не осмелился тревожить раздраженного лесного бродягу в его стремительном
беге, и скоро перед ним, сквозь густо сплетенные ветви, засинела полоса воды.
Но это был не знакомый ему ручей, а клокочущий мутный поток, в пене и брызгах
несущий к морю сломанные пальмы и трупы животных.
Опасения павиана оправдались: зимние дожди сделали свое дело. Правда, вниз
по течению находился брод, который не размывали самые сильные грозы. Поняв,
что это единственное спасение, встревоженный павиан снова пустился в путь. На
зверей змеиный яд действует медленно, и пока он только смутно испытывал
характерное желание биться и кататься по земле. Укушенная нога болела
нестерпимо. Но уже близок был желанный брод, уже виден был утес, похожий на
спящего буйвола, который лежал, указывая его место, и павиан ускорил шаги, как
вдруг остановился, вздрогнув от яростного изумления. Брод был занят.
Искусно сложенные стволы деревьев составили широкий и довольно удобный
мост, по которому двигалась нескончаемая толпа людей и животных. Вглядевшись,
можно было заметить, что она разделяется на стройные отряды.
За четырьмя рядами слонов, сплошь закованных в бронзу и блестящую медь,
следовал отряд копьеносцев, сильных и стройных, с позолоченными щитами и
золотыми наконечниками копий.
Дальше медленно и грузно шел носорог, опутанный массивными серебряными
цепями, которые черные рабы натягивали с обеих сторон, чтобы он мог двигаться
только вперед. Дальше на кровном коне гарцевал начальник отряда, окруженный
толпою помощников, большей частью юношей из богатых семейств, подкрашенных и
надушенных. Под их защитой ехала группа девушек и женщин, сидящих вместо седел
в затейливо устроенных корзинах. Отряд замыкали повозки с палатками, съестными
припасами и предметами роскоши.. Около них суетились рабы. Потом все
начиналось сначала. Отряд следовал за отрядом, и трудно было сказать, сколько
прошло их, и сколько скрывалось еще в глубине леса. Все люди, кроме рабов,
имели кожу светло-желтого цвета, того благородного оттенка,



Назад