f3bc5676     

Гумилев Лев - Спор С Поэтом



Лев Гумилев
Спор с поэтом
По поводу статьи А.Кузьмина "Точка в круге, из которой вырастает репей"
[журнал "Молодая гвардия" 1975. No12.]
Олжас Сулейменов написал книгу "A3 и Я" (Алма-Ата, 1975), чтобы "вместе с
раздражением чувств читателя вызвать и раздражение мысли". Читая отклик А.
Кузьмина на эту книгу, видишь, что О.Сулейменову удалось выполнить только
первую часть задачи. Количество фактических ляпсусов в книге Сулейменова
превышает число страниц (304), и, видимо, многие из них сделаны нарочно,
чтобы упрекнуть будущего рецензента в том, что он даже таких общедоступных
вещей не знает.
Кузьмин попался на эту удочку первым.
Вместо того чтобы отметить десяток-другой фактических ляпов и тем самым
показать, что перед читателем поэтическая мистификация, Кузьмин пускается в
длинное рассуждение о преимуществе диалектического материализма над
позитивизмом, что само по себе верно, но в Советском Союзе ни для кого не
ново и, главное, не имеет никакого отношения к эмоциональным фантасмагориям
Сулейменова. Огюст Конт никогда не предлагал смотреть на историю "глазами
поэта".
А.Кузьмин осуждает Сулейменова за скептицизм, который тот проявляет и к
научным работам, и к источникам. Однако, хотя в "Повести временных лет"
четко сказано, что три брата-варяга Рюрик, Синеус и Трувор положили начало
Руси, Кузьмин относится к тексту скептически и полностью (причем -
справедливо) отвергает "норманнскую теорию". Он даже пишет: "Теперь не
нужно доказывать, что летопись - результат неоднократного и
небеспристрастного редактирования" [+1]. Так-то оно так, но тогда в чем
различие между Кузьминым и Сулейменовым? Затем Кузьмин резко осуждает
Сулейменова за то, что тот считает главной опасностью для науки "пытку
патриотической критики", и поясняет, что патриотизм не обязан соседствовать
с фальсификациями". Тут он прав, и, видимо, защищаемый им труд Татищева не
должен подвергаться огульному осуждению лишь потому, что в нем содержатся
версии хода событий, отличные от версий Ипатьевской и Лаврентьевской
летописей. Но как совместить с понятием патриотизма утверждение того же
Кузьмина, что "этнос - прежде всего - социальная, а не биологическая
категория"?
Что значит это "прежде", а что "потом"? Оказывается, "застойность форм
уклада и языка имеют в конечном счете (курсив наш. - Л.Г.) социальное
происхождение". Не пытаясь ответить на вопрос, каковы эти формы в начальном
счете и зачем вообще такое странное деление, применим тезис Кузьмина к
обсуждаемой проблеме. В.Н. Татищев жил в феодальной формации, был столбовым
дворянином, богачом и вельможей, а Олжас Сулейменов - член ССП, обучался в
советском вузе и активист социалистической формации... подобно доктору
исторических наук Кузьмину, примерно с равным заработком. Следовательно, по
тезису Кузьмина, он и Сулейменов принадлежат к одному этносу и с позиций
патриотизма должны вместе обрушиться на Татищева, благо покойник ответить
не может. Но поскольку Кузьмин защищает Татищева и пишет, что "именно
тюркский патриотизм явился для автора (Сулейменова) побудительным мотивом к
занятиям историей тюрко-славянских... отношений", то либо Кузьмин выступает
как антипатриот, либо его определение понятия этнос, а следовательно, и
патриотизма - неверно. А коль скоро так, то неверны и все вытекающие отсюда
оценки. Ошибка Кузьмина не случайна. Она основана на крайне ограниченном
знании естественных наук. Что есть биология и связанная с ней антропология,
он знает, но о современной научной г



Назад