f3bc5676     

Гумилев Лев - Этно-Ландшафтные Регионы Евразии За Исторический Период



Лев Гумилев
Этно-ландшафтные регионы Евразии за исторический период
В научном наследии академика Л.С. Берга, помимо многочисленных, хорошо
известных исследований, стяжавших ему заслуженную славу, есть отдельные
мысли, которые не нашли воплощения в специальных трудах и в свое время не
были оценены по достоинству. Уже в начале века Л.С. Берг ставил проблемы,
для разрешения которых требуется огромный фактический материал. Одной из
таких проблем и посвящена эта небольшая статья.
Еще в 1922 г. Л.С. Берг выдвинул следующее положение: "Географический
ландшафт воздействует на организмы принудительно, заставляя все особи
варьировать в определенном направлении, насколько это допускает организация
вида. Тундра, лес, степь, пустыня, горы, водная среда, жизнь на островах и
т.д. - все это накладывает особый отпечаток на организмы. Те виды, которые
не в состоянии приспособиться, должны переселиться в другой географический
ландшафт или вымереть" [+1]. Под ландшафтом понимается "участок земной
поверхности, качественно отличный от других участков, окаймленный
естественными границами и представляющий собой целостную и взаимно
обусловленную закономерную совокупность предметов и явлений, которая
типически выражена на значительном пространстве и неразрывно связана во
всех отношениях с ландшафтной оболочкой" [+2].
Л.С. Берг выдвинул этот тезис, имея в виду теорию эволюции всех форм
органического мира. Но в таком широком применении любой тезис не только
может, но и неизбежно должен встретить массу возражений. Прежде всего
невозможно исключить все другие факторы, влияющие на эволюцию, например
селекционизм или климатические колебания общепланетарного масштаба и т.п.
Возможны и недоразумения, к числу которых следует отнести сопоставление
хорономического (от греческого "хорос" - место) принципа Л.С. Берга со
спекулятивной концепцией географического детерминизма Бодена и Монтескье.
Сходство здесь чисто внешнее, а разница глубокая и принципиальная, но это
вскрывается лишь при детальном, добросовестном разборе обоих тезисов, а
таковое можно проделать только на конкретном материале.
Отсюда явствует, что для проверки правильности тезиса нужно выбрать
подходящий материал, т.е. вид, модификации которого были бы точно
локализованы и датированы, и ландшафт, достаточно изученный как в
пространстве, так и во времени.
Нашим требованиям отвечает, как ни странно, вид Homo sapiens, формой
существования которого являются устойчивые коллективы, называемые этносами
или народностями, под которыми мы понимаем "коллективы особей,
противопоставляющие себя всем прочим коллективам" [+3]. С одной стороны,
этносы граничат со специфической формой движения - развитием человечества
по спирали, а с другой, через добывание пищи, - с биоценозом того
ландшафта, в котором данный этнос образовался, ибо "люди в первую очередь
должны есть, пить, иметь жилище и одеваться" [Энгельс], а все это они
получают от географической среды, именуемой природой. Судьбы вида Homo
sapiens известны на протяжении двух тысячелетий лучше, чем судьбы любого
другого вида. Поэтому для решения поставленной Л.С.
Бергом проблемы мы привлекаем новый материал - историю.
Не безразличен и выбор территории. История народов доколумбовой Америки,
Австралии, Африки южнее Сахары и даже Океании известна столь отрывочно, что
надежным пособием для проверки любой закономерности быть не может. Более
полно изучена история народов Западной Европы и Юго-Восточной Азии.
Многообразие факторов,



Назад