f3bc5676

Гуль Роман - Ворошилов



Роман Борисович Гуль (1896-1986).
ВОРОШИЛОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ *
* Это предисловие было написано Р. Б. Гулем к книге, в которую входили
биографии Ворошилова, Буденного, Блюхера, Котовского.
Может быть, не было еще исторического явления более парадоксального,
чем русская революция. По существу своему крестьянская, а потому
национальная, она, с самого начала была втиснута Лениным в прокрустово ложе
коммунистической и интернационалистской. Правда, из этого ложа она быстро
выросла, и тот же Ленин под напором растущих национально-крестьянских сил
(Кронштадтское восстание, Тамбовская жакерия) принужден был выломать стенку
коммуни-стического ложа, дав стране передышку нэпа. Во время нэпа подлинный
характер революции разрастался вширь и вглубь, все явственней выпирая
наружу. Обеспокоенный Троцкий кричал: "Да, мы растем, это несомненно, но
нужно смотреть, куда мы растем?!" - и требовал мер для спасения
"коммунистической" революции. То есть - для воспрепятствования выявлению
истинной сущности русской революции.
Понятно, что меры коммунистической олигархии направились против
главной национальной основы страны - против русского крестьянства. Сталин,
объявивший линию Троцкого ересью, заимствовал ее целиком, ибо объективный
ход развития указывал только два пути: или естест-венный ход событий и
крушение коммунизма, или террористическая попытка свернуть революцию снова
в коммунистическое русло. На первом пути был слишком явственен крах. На
втором в отдаленной перспективе полная неизвестность, но зато в ближайшей -
сохранение власти коммунистической олигархии, и Сталин напролом пошел по
второму пути. Революция снова уложена на прокрустово ложе, на котором и с
самого начала не помещалась, а за время нэпа выросла настолько, что
втиснуть ее туда было почти невозможно. Но Сталин с своими заплечных дел
мастерами не только обрубает ноги, он корнает народное тело со всех сторон
ножницами пятилетки и коллективизации и втискивает это тело в рамку
интегрального коммунизма.
На пятом году пятилетки, в азарте генеральной линии тяжело повреждена
основная жизненная сила России - русское крестьянство; страна хиреет не по
дням, а по часам; в прокрустовом ложе лежит полумертвец. Но, обескровленное
и превращенное в крепостных колхозных батраков, крестьянство все еще ведет
героическую, не на жизнь, а на смерть, борьбу, оказывая Сталину последнее
отчаянное сопротивление.
Борьба крестьянства с авантюристически-навязанным, доктринерским
коммунизмом идет сейчас со всей ожесточенностью, и, может быть, недалека ее
последняя фаза. Но исход борьбы крестьянства в конечном счете зависит от
Красной Армии: встанет ли она на его сторону?
Можно утверждать, что нет ни одной армии в мире, которая находилась бы
в таких тисках правительственного аппарата, как Красная Армия. Со всей
тщательностью правительство следит и оберегает ее от всякого проникновения
идей, разлагающих официальную коммунистическую доктрину. Но в то время, как
в клещи коммунистического шпионажа зажата низовая солдатская масса, ее
головка, из выдвинувшихся в гражданскую войну "красных маршалов" ходом
жизни высвобождается из-под контроля партийного аппарата. Думается, верно
мненье, что смена террористическо-коммунистической диктатуры выйдет из
группы военных - руководителей Красной Армии, которая обопрется в первую
очередь на крестьянство.
Совсем неслучайно, что именам "красных маршалов" не сопутствует
обильная литература. В то время, как о "штатских" вождях изданы сотни книг,




Назад