f3bc5676

Губин Валерий Дмитриевич - Знаки В Ночном Небе



Валерий Дмитриевич ГУБИН
ЗНАКИ В НОЧНОМ НЕБЕ
Фантастический рассказ
Виктор Иванович Полищук засиделся далеко за полночь, составляя
ежегодный отчет общества вспомоществования бедным учащимся и нуждающимся
учителям Тобольской гимназии, председателем которого он имел честь быть
уже третий год.
"В отчетном 1885 году, - писал Полищук ровным мелким почерком, - в
обществе состояло 35 членов - из них 9 пожизненных, 15 действительных и 11
членов-соревнователей".
Было так тихо, что слышалось, как где-то далеко, в центре города
проходит сторож с колотушкой. Виктор Иванович чувствовал себя нехорошо.
Сегодня так совсем невмоготу. Неделю назад снова начался приступ тоски -
мучительной, неизбывной, неизвестно откуда взявшейся. Хотелось плакать,
хотелось даже забиться под одеяло и тихо, тонко завыть, чтобы не услышали
соседи. Полищук изо всех сил сдерживал себя.
"Выплаты за право обучения в этом году, - продолжал он, - составили
248 рублей, на обзаведение одеждой и обувью было потрачено 82 рубля, на
приобретение книг 12 рублей 66 копеек".
Полищук посмотрел в окно - луна уже вышла и ветер совершенно стих.
Потом сквозь толщу тоски пробилась мысль, что на днях исполняется десять
лет, как он прибыл сюда после окончания курса в Московском университете,
молодым, сильным, жаждущим нести знания в народ. Но за все эти годы он так
и не почувствовал себя здесь дома. Не покидало ощущение заброшенности,
оторванности от большого мира.
"В целях увеличения средств общества законоучителем гимназии
протоиереем Н. Г. Гривцевым была прочитана в актовом зале гимназии
публичная лекция "О нетлении святых мощей".
Виктор Иванович встал, подошел к окну. Несмотря на конец сентября,
стояла теплая погода, но ночами с Иртыша уже тянуло пронзительной
сыростью. Он глубоко вдохнул воздух, пахнущий увядшими травами, и ему
немного полегчало. На кухне заскрипели часы, и два раза вякнула кукушка.
"Еще можно поработать", - Виктор Иванович вернулся к столу.
"В августе общество приняло постановление о выдаче А. Я. Трофимовой,
прослужившей в должности учителя 25 лет и проживающей теперь в селе
Екатерининском Логиновской волости Тарского уезда, пособия в размере 10
рублей".
Полищук бросил перо и лег на кровать, укрывшись старым зимним пальто.
Приступ вдруг стал таким острым, что казалось - тоска царапает и разрывает
ему грудь. Он сжал зубы и постарался успокоиться. Надо было продержаться
еще хотя бы час. Он попытался вспомнить лицо Трофимовой, но образ когда-то
виденной седой маленькой старушки расплывался, и память никак не могла его
собрать. Виктор Иванович забылся, наконец, в смутном, неглубоком сне и тут
же снова услышал кукушку. Пора было подниматься.
Луна стояла высоко и светила так ярко, что была видна тень от забора
и от дерева у калитки. Виктор Иванович огляделся с крыльца - все вокруг
спало безмятежно и, как казалось, беспробудно - черные избы, покосившаяся
каменная бакалея напротив и лес, темнеющий огромной массой совсем рядом,
за соседскими огородами. Он растер лицо, унимая сильную частую дрожь, и
быстро прошел к сараю. Осторожно потянул на себя ворота.
Беззвучно, как в страшном сне, сдвинулась в сторону крыша. Маленький,
серебряный в свете луны глайдер с легким свистом вырвался наружу и
скользнул в небо. Виктор Иванович взглянул на часы - до встречи еще 20
минут. Он сбросил газ, и глайдер замер, слегка покачиваясь метрах в
трехстах над землей.
Под ним были Хутора. Последние избы этого предместья стояли уже прямо
в поле. Чуть



Назад