f3bc5676

Губанов Петр Петрович - Путь В Колу



Петр Петрович ГУБАНОВ
ПУТЬ В КОЛУ
Повесть
Историческая повесть о "смутном времени" на русском Севере. Кола
- единственный порт России, выход в океан. Шведы пытаются его
захватить. Спасти Колу русским помогают карелы и другие народы
Севера.
ОГЛАВЛЕНИЕ:
КРОВЬ НА МХУ
ВЕРОЛОМСТВО
У СТЕН КОЛЫ
КРОВЬ НА МХУ
1
На скалистом берегу моря, залитый светом летнего полярного
незакатного солнца, сказочным видением высился деревянный пятибашенный
кремль-острог. Сверху, куда ни глянь, видны были серебрящиеся под слабым
ветром водные хляби. А где-то за неоглядными далями Студеного моря*
простиралась чужая земля, на которой жили свеи, норвеги, датчане.
Скандинавские купеческие когги круглый год приходили в Колу. Они
поставляли шерстяные разноцветные ткани, заморские вина, оружие и порох. В
обмен на свои товары иноземные купцы увозили из Колы пушнину и красную
рыбу.
_______________
* Баренцева моря.
В просторной Кольской бухте, отдав якоря, стояли два голландских
парусника. С Голландией, как и во все прежние времена, Русь пребывала в
мире и дружбе. Студеное море никогда не покрывалось льдом, и торговля не
прекращалась даже на короткое время.
К деревянным причалам прижались русские речные струги и морские суда
- кочи. С речных судов, которые приплыли из Холмогорья, Кеми, Сум, Мезени
и Нерзуги, перегружали в трюмы кораблей связки куньих и собольих шкур,
зерно, лен и мед. Не впервой плыть Кольским купцам-мореходам в чужие
земли, до самой аглицкой земли доходили они, чтобы продать свои товары.
Верой и правдой служили им в этих опасных походах кочи - полярные русские
парусные суда с превосходными мореходными качествами для плавания в
суровых северных широтах да в опасных льдах.
От таможенных лабазов на берегу реки, впадавшей в бухту, поднимались
в гору четыре параллельные улицы. Теснились на них деревянные дома людей
купеческого звания, корабельщиков, мастеровых - медников и косторезов.
Другим своим концом эти улицы упирались в Гостиный двор. А на самом
высоком месте, в центре острога вытянулась в белесо-синее небо высокая
колокольня соборной церкви Богоявления.
Воеводский двор, состоявший из трех строений, напоминавших московские
боярские терема, был обнесен круговой деревянной оградой.
Дома в Коле крепкие, рубленные из толстых лиственничных и сосновых
бревен. На крыше каждого дома деревянные желоба для стока воды, коньки и
другие украшения, чтобы радовали глаз прохожего и приезжего.
Вдоль улиц тянутся деревянные настилы, поддерживаемые
клетями-колодцами из положенных на торец корабельных килей. Отслужившими
свой срок на море судовыми мачтами окантованы уличные настилы. И невольно
покажется попавшему впервые в Колу иностранцу, будто город выстроен "на
костях" отплававших свое кораблей.
Узкие окна воеводской избы, затянутые прозрачной слюдой, распахнуты
настежь. От Соборной площади доносится сюда гул людских голосов.
Кольский воевода Алексей Петрович Толстой в глубоком раздумье
прохаживается из угла в угол по просторной избе, порой принимается
теребить свою русую бороду и покашливать, хотя никакой простуды в нем нет
и в помине. Царская грамота, которую прислал из Архангельского города
князь Бельский, не на шутку встревожила воеводу. Царь ни единым словом не
обмолвился в грамоте о присылке в Колу ратных людей: а стрелецкого звания
люди и пушкари ой как надобны в остроге! Ведь всего-то под началом у
воеводы не больше двух сотен стрельцов наберется да десятка три пушкарей
на стенах и в башнях возле затин



Назад