f3bc5676

Грушко Елена - Выдумки Чистой Воды



Елена ГРУШКО
ВЫДУМКИ ЧИСТОЙ ВОДЫ
Надоело качаться листку
Над бегущей водою.
Полетел и развеял тоску...
Что же будет со мною?
Ю.Кузнецов
Ранним утром, когда холодно бледнело небо над Обимуром, какой-то
человек в серой куртке стоял на берегу, спиной к Городу, и смотрел на
синие глыбы сопок вдали. Рассвет наступал стремительно, и вот уже
уполз туман, открыв взору стеклянную чистоту заречных просторов.
Розовое солнце растопило редкие облака, воздвигло над рекой голубой
купол и осияло обимурские волны подобием тепла, потому что какое же
может быть тепло в девятом часу утра при последних вздохах сентября?
Серая вода сонно льнула к подножию утеса. Тяжелой она была, словно
свинцовая ткань. И последнее, что испытал человек ранним утром на
берегу, было летучее опасение: пробьет ли он эту толщу? И вот его тело
преломилось о парапет, медленно вошло в гладкую воду... Волна
разверзлась и сомкнулась.
* * *
Ледяное солнце размазало по мутному стеклу Обимура свои лучи.
Девка-водяница, что просыпалась прежде всех, когда еще только-только
расцветала заря небесная, метнулась к поверхности воды, к солнцу
потянулась, плеща руками и чешуйчатым хвостом, но тут же спохватилась:
надо же посмотреть ночной улов Обимура.
Едва приблизилась она к скользко-брадатым камням утеса, как чуть
ли не на белы рученьки ей опустилось нечто: две ноги, торчащие как бы
из серого мешка. Оно покойно легло на илистое, грязное прибереговое
дно, и тут речная девка поняла, что это одеяние утонувшего вздыбилось,
а когда оно сникло, стало видно мутное, нахмуренное лицо. Почудилось,
губы шевельнулись - и русалка испуганно завесилась зеленой прядью
чудных кудрей своих. Но чет, нечаянный гость не искал воздуха в
судорожных захлебах воды, не рвался из тяжких объятий реки. Покорно
лежал он, словно ждал чего-то.
Водяница, расширив глаза, с восторгом коснулась пальчиком бледной
щеки человека - и сообразила: он пришел сам! Он не хочет уходить!
Не веря удаче, оглянулась, однако в обимурских прибрежных водах
ничего не увидишь дальше вытянутой руки. Но, похоже, можно не
опасаться завидующего взора: еще спит великий Обимур, спят его жители,
никто не отнимет добычу! Подхватив легкого, как вода, человека,
зеленокосая вильнула хвостом - и устремилась в глубины.
Увы, напрасно радовалась моргунья-русалка. Неведомо кто узнал,
негаданно кто угадал, а что по воздуху, что по воде слухи-сплетни
плывут одинаково скоро и споро. И водянице оставалось только досадливо
прищелкнуть языком, когда из-за поворота реки выкатился навстречу
целый клубок ее подружек и родственниц-шутовок, которые не позволили
вкусить славы в одиночку, а так все вместе и ввалились на царское
подворье.
Обимурский владыка жил, как водится, в прекрасном дворце,
построенном из цветного стекла, злата-серебра и драгоценных каменьев.
Их было множество, что в стенках, что в полу, что в многобашенной
крыше, однако наидрагоценнейший из всех, камень-самосвет, лежал
посреди тронного зала. Он-то и озарял дно речное сиянием немеркнущим.
В подводном мире царил вечный день - оттого, видно, и любят так
водяные и водяницы ноченьку.
...Темень. Рогоногий месяц качается на небесных качелях, ночь
неслышно бродит по берегу. Вот без звука раздвинулась вода-студеница,
и острая, блестящая щука высунула из волн голову. Щука?.. Ничуть не
бывало! Медленно поднимается над водой сам царь Обимурский -
широкоплечий мужик, длиннорукий, а меж пальцев перепонки, а тело да
хвост серебряно-чешуйчатые, а борода да кудри



Назад