f3bc5676

Грушко Елена - Птицеглавые



Предисловие
Елена Арсеньевна Грушко - одна из самых загадочных писательниц России.
Родилась она на Дальнем Востоке и к тринадцати годам уже могла охотиться на
таежного зверя, бить рыбу острогой и по нескольку дней жить самостоятельно
в глухих дебрях. В студенческие годы (а училась она сначала в Хабаровском
пединституте, потом во ВГИКе) Елена побывала на Курилах, на БАМе, в Якутии.
Эти впечатления легли в основу первой книги прозы - "Последний снег
апреля". Затем, с книги "Добрыня", вдруг началась полоса фантастики. С 1987
по 1991 год было опубликовано 37 повестей и рассказов. Уже будучи
знаменитой, фантастка обратилась к жанру любовно-авантюрноисторическому, и
здесь тоже преуспела: только в прошлом году под тремя разными псевдонимами
она опубликовала 11 романов, из них 4 - в престижной серии издательства
"Эксмо" - "Золотой лев". Это "Тайное венчание", "Опальная графиня",
"Обретенное счастье", "Звезда королевы". На выходе новые романы - тоже из
истории России.
Любимые увлечения Елены - полеты на воздушном шаре, на дельтаплане,
верховая езда, а также путешествия по затерянным уголкам планеты. Например,
целый месяц она провела на Черепашьих островах; изучала загадочную жизнь
кочевых племен в скальном городе Петра (Иордания); работала на раскопках
древнего Вавилона; и т.п.
Интересно, что, вернувшись из очередного своего путешествия (а побывала
Елена на Большом Барьерном рифе), она опять обратилась к фантастике. Перед
вами отрывок из нового романа "Зеркало Кармы". Его герой, Георгий Мечков, -
не просто путешественник во времени: подобно русскому фольклорному Волхву
Всеславличу, он пребывает враз в трех местах, в трех исторических отрезках,
существует одновременно в трех ипостасях, исполняя свое предназначение:
спасти живое, экосистему планеты. Ягуар - один из его образов.
Юрий М. МЕДВЕДЕВ
Елена ГРУШКО
ПТИЦЕГЛАВЫЕ
Орел-наблюдатель, описывая круги в вышине, без умолку подавал сигналы, и
клекот его становился все пронзительнее, все тревожнее.
"Пожалуй, не уйти", - устало подумала Мадэлейн, припадая спиною к березе,
чувствуя, что, не дав себе хоть минутной передышки, она не вынесет этого
сумасшедшего бега. Хотя, наверное, было бы даже лучше, если бы просто
сердце не выдержало, - умереть на бегу, пока не догнали.
Птицеглавые отстали ненадолго, но они-то уж не потеряют след! То, что
Мадэлейн еще жива и оторвалась от преследования, - обычная их забава:
погонять человека по лесу, пока в нем еще тлеет огонек надежды на спасение,
а потом вдруг окружить со всех сторон и, обессиленного, задыхающегося,
расстрелять в упор. Мадэлейн тряхнула головой, отгоняя внезапное
воспоминание, какой она видела в последний раз Анну: от одежды остались
лишь окровавленные лоскуты, присохшие к ранам, тело сплошь утыкано
стрелами, ноги мучительно согнуты, словно, умирая, она все еще стремилась
убежать от страданий...
Птицеглавые, в отличие от других нелюдей, не подбрасывали тела жертв к
стенам форта, а оставляли там же, где убивали. Мадэлейн иногда думала, что
птицеглавые вовсе не испытывают никаких чувств к людям, даже ненависти,
которой одержимы все одичавшие. Птицеглавые казались ей диковинными, самой
природой созданными орудиями убийства, самозабвенного преследования и
истребления человека. Они были умнее и хладнокровнее всех остальных врагов,
а оттого - опаснее. Пожалуй, радость они испытывали только от самого
преследования и самого убийства. А совершив его, бросались как одержимые на
поиск новой жертвы.
Другие оди



Назад