f3bc5676

Гроссман Василий - На Вечном Покое



Василий Семенович Гроссман
На вечном покое
1
Рядом с Ваганьковским кладбищем подъездные пути белорусской дороги, из-за
стволов кладбищенских кленов видно, как проносятся на Варшаву и Берлин
поезда, сверкают стекла вагонов-ресторанов, стремятся синие экспрессы
Москва-Минск, то и дело шипят электрички; дрожит земля от тяжелых товарных
составов.
Рядом с кладбищем Звенигородское шоссе - бегут легковушки, грузовые такси
с дачным скарбом. Рядом с кладбищем Ваганьковский рынок. В небе треск
вертолетов, в кладбищенском воздухе разносится четкий голос диспетчера,
командующего составлением поездов.
А на кладбище вечный покой, вечный мир.
В воскресные, весенние дни трудно сесть на автобусы, идущие в сторону
Ваганьковского кладбища; пешие толпы движутся от Пресненской заставы по
улице 1905 года мимо новостроек и деревянных развалюшек, мимо радиотехникума
и рундуков Ваганьковского рынка. Идут люди с лопатами, лейками, пилами, с
ведерками краски, с малярными кистями, с авоськами, полными снеди, - начался
период весеннего ремонта, окраски оград, устройства могильных цветников.
А у кладбищенских ворот людские реки сливаются; живой Вавилон мешает
новоселам въезжать на похоронных машинах в кладбищенскую ограду. Как много
весеннего солнца, свежей, зелени, как много оживленных лиц, житейских
разговоров и как мало здесь печали. Так, по крайней мере, кажется.
Пахнет краской, стучат молотки, скрипят тачки и тележки, везущие песок,
дерн, цемент, - кладбище работает.
Люди в сатиновых нарукавниках трудятся старательно и упоенно, - некоторые
негромко напевают, некоторые перекликаются с соседями.
Мама красит папину оградку, а маленькая дочка прыгает на одной ножке,
старается обскакать могилку, не коснувшись второй ногой земли.
- Ну, что за девочка, весь рукав в краске!
А там уж пошабашили: ограда и памятник раскрашены дурацким золотом, на
скамеечке скатерка, люди закусывают, и, видимо, не только закусывают: голоса
уж очень оживленные, незамысловатые лица налились краской, вдруг раздается
дружный хохот. Оглянулись ли, спохватившись, на могилу? Нет, не оглянулись.
Покойник не обидится: доволен малярной работой.
Хорошо потрудиться на свежем воздухе, посадить цветы, выдернуть побеги
ненужных растений, пронзивших могильную землю.
Куда пойти в воскресенье? В зоопарк, в Сокольники? На кладбище приятней -
неторопливо поработаешь, подышишь свежим воздухом.
Жизнь могуча, и она вторглась в кладбищенскую ограду, и кладбище
подчинилось, стало частью жизни.
Житейских волнений, страстей здесь не многим меньше, чем на службе, в
коммунальной квартире или на расположенном рядом рынке.
- Конечно, наше Ваганьковское не Новодевичье, но здесь тоже не последние
люди лежат - художник Суриков, составитель словаря Даль, профессор
Тимирязев, Есенин... Есть и генералы, и старые большевики, Бауман, шутите, у
нас похоронен, ведь целый район столицы носит его имя... герой гражданской
войны легендарный начдив Киквидзе тоже у нас. А при царизме здесь не только
купцов, случалось, и архиреев хоронили.
Трудно получить место на Ваганьковском кладбище, не легче, чем, приехав из
провинции, прописаться на постоянно в Москве.
И доводы, которые приводят мужчине с темно-красным лицом, в кубанке и
сапогах, в кожанке на молнии, родственники покойников такие же, какие
выслушивают ежедневно работники паспортного отдела московской милиции.
- Товарищ заведующий, ведь тут его старуха мать, старший брат, ну как же,
ну куда же ему в Востряково.
И заведующий от



Назад