f3bc5676

Гроссман Василий - Добро Вам !



Василий Семенович Гроссман
Добро вам!
Из путевых заметок
1
Первые впечатления от Армении - утром, в поезде. Камень зеленовато-серый,
он не горой стоит, не утесом, он - плоская россыпь, каменное поле; гора
умерла, ее скелет рассыпался по полю. Время состарило, умертвило гору, и вот
лежат кости горы.
Вдоль полотна тянутся ряды колючей проволоки, не сразу сообразил - поезд
идет вдоль турецкой границы. Стоит белый домик, рядом ослик, это не наш
ослик - турецкий. Людей не видно. Спят аскеры...
Армянские деревни - дома плоскокрышие, низкие прямоугольники, сложенные из
крупного серого камня; зелени нет - вместо деревьев и цветов вокруг домов
густо рассыпан серый камень. И кажется - дома не людьми сложены. Иногда
серый камень оживает, движется - это овцы. И их породили камни, и едят они,
наверное, каменную крошку и пьют каменную пыль; кругом одна лишь каменная
плоская степь - большие, колючие, серые, зеленоватые, черные камни.
Крестьяне в великой форме советского трудового народа - в ватниках, серых,
черных; люди - как эти камни, среди которых они живут, лица темные от
смуглости кожи и от небритости. На ногах у многих шерстяные белые носки,
натянутые на штанины. Женщины в серых платках, обмотанных вокруг головы,
закрывающих рты, лбы до глаз. И платки под камень.
И вдруг одна-две женщины в ярко-красных платьях, в красных кофтах, в
красных жилетах, в красных лентах, красных платках. Все красное - каждая
часть одежды, красная по-своему, кричит пронзительно своим особым красным
голосом. Они курдянки - жены вековых, тысячелетних скотоводов. Может быть,
это их красный бунт против серых столетий, прошедших среди серого камня?
Сосед по купе все сравнивает райское плодородие Грузии - с камнями
Армении. Он молод, настроен критически, - если речь заходит о
семикилометровом туннеле, о дороге, проложенной среди базальта, сосед
говорит: "Это еще при Николае построили".
Потом он говорит мне о возможностях купить доллары, золотые десятки,
сообщает курсы черной биржи. Чувствуется: парень завидует тем, кто крутит
большие дела. Потом он рассказывает об ереванском мастере, делающем
металлические венки с металлическими листьями. Оказывается, в Ереване на
похороны - даже самые скромные - приходят двести-триста человек. И венков
бывает немногим меньше, чем людей. Этот создатель могильных венков стал
богатейшим человеком. Потом сосед угощает меня гранатом, купленным в Москве.
А дорога - от Москвы до Еревана - длинная, огромная страна: попутчик на
Курском вокзале был брит, а к Еревану зарос черным волосом.
2
Удивительное оказалось дело. Среди армян немало светловолосых, сероглазых,
голубоглазых. Я видел светлоголовых деревенских ребятишек, прелестную
четырехлетнюю голубоглазую, золотоголовую Рузану. У армянских мужчин и
женщин встречаются лица классической, античной красоты, с идеальным овалом,
с прямыми небольшими носами, с миндалевидными голубыми глазами. Встречал я
скуластых, с приплюснутыми носами, с несколько раскосым разрезом глаз,
встречал курносых, видел армян с вытянутыми, острыми лицами, с невероятными
по размеру носами, острыми, крючковатыми. Я встречал синих от черноты
брюнетов, угольные глаза, видел иезуитски тонкие губы, видел толстые,
вывороченные губы африканцев. Но, конечно, в этом огромном разнообразии
существует главный, основной национальный тип.
И трудно сказать, что достойно большего удивления - разнообразие или
упорная устойчивость.
Мне кажется, что это разнообразие отражает историю тысячелетн



Назад