f3bc5676 строительство домов

Гросс Павел - Вольфсагель (Фрагмент)



Павел Гросс
Вольфсагель
Фантастический роман
(ФРАГМЕНТ)
Вервольф - превращенный в волка колдун, сохранивший человеческий разум и
только прикидывающийся волком. Этот человек даже может выглядеть как...
обычный человек, а вести себя как волк. Для того чтобы вернуть ему
человеческий образ достаточно снять с себя пояс, в котором были сделаны
узлы, при навязывании которых каждый раз произносилось: "Господи, помилуй"
и надеть его на вервольфа. Облачившись в такой пояс "волк" тут же теряет
шкуру и предстает в человеческом облике. Иногда превращение происходит
вечером, вервольф просто надевает волчью шкуру, а утром снимает. Если днем
найти шкуру вервольфа и сжечь ее, оборотень умрет. В медицине, вервольфа
называют ликантропом; "ликантропия" - "волчья болезнь". Оборачиваться
можно не только волком, но и медведем, котом, гиеной. Ночью поймать
вервольфа практически невозможно, он передвигается с быстротой молнии, а
шкуру его не берут даже пули. Считается что они, как и вся нечисть, боятся
серебра и холодного оружия. Хвост вервольфа - компонент, который
составляет сильнодействующее приворотное снадобье...
Бедному холодно зимой,
Бедному - волком ты вой.
Пустите бедного домой.
Припев:
Сяду я к жаркому огню,
Мяса съем, чаю попью,
И вам бесплатно подарю
Все небо, все звезды,
Все камни, все сосны -
Все, обо что кто-то точит зубы.
Хочется в теплую кровать,
Хочется жить, а не ждать,
Люди, пустите ночевать!
Волку так холодно зимой,
Волку - хоть волком ты вой,
Пустите бедного домой.
Припев:
Сяду я к жаркому огню,
Мяса съем, чаю попью,
И всем бесплатно подарю
Все небо, все звезды,
Все камни, все сосны -
Все, обо что волки точат зубы.
Хочется в теплую кровать,
Хочется жрать, а не ждать,
Гады, пустите ночевать!
"Агата Кристи"
Много веков назад
Где-то вдалеке хрустнула ветка...
- Хм-м, - тихонько прошептал пилигрим, и тут же потянулся, к холодной
стали меча, - ну, ну, иди же... ближе, ближе.
Неожиданно он почувствовал, как его нервы в одно, едва уловимое мгновение,
натянулись, словно тетива лука, готовая в любое мгновение лопнуть со
свистом от слишком сильного натяжения. Пилигрим осторожно выглянул из-за
толстого ствола векового дуба. Никого, ни одной души... только он и
одинокий, почти мертвый лес. Никого, ни крика совы, ни шороха заблудшей
мыши, ни, даже легкого, дуновения ветерка... н-и-к-о-г-о... Только он и
его, непомерно быстро, от чего-то не в так, бьющее сердце. Страх? Это
страх перед ним смог заставить пилигрима резко обернуться назад. И снова
гулкая, будто отзвук отдаленного гонга, тишина.
- Нет, на этот раз ты не уйдешь от меня...
Пилигрим, свободной от оружия рукой, откинул назад капюшон и встал во весь
рост. Никого, стало быть, просто страх. Он осторожно, почти бесшумно
ступая по опавшей листве, двинулся вперед. Еще немного, каких-то
двадцать-тридцать шагов и... еще минута другая и он окажется в этом
покосившемся донельзя домике, облепленном со всех сторон серым мхом.
Но тут...
Пилигрим насторожился и приготовился к самому худшему как раз в тот
момент, когда у него за спиной что-то или кто-то тихонько всхлипнуло.
"Вот дьявол, - подумал он, сжимая в руке рукоять меча, - вот оно...
время пришло..."
Он напряг свои нервы и на развороте, занес меч у себя над головой, готовый
в следующее мгновение опустить тяжелый клинок на того, которого он
давным-давно, даже во сне, не раз пытался убить. Стоп! Что это? Пилигрим
замер, как вкопанный. Ребенок? Дитя? Напряжение тут же спало. Это
дей



Назад